Кирилл Стрежнев: "Я думаю над спектаклями 24 часа в сутки"

28 декабря 2011, Жанна Королева, ИА "Апельсин"

Свердловский Театр музыкальной комедии - один из самых успешных и творчески непредсказуемых музыкальных театров страны. За этой уникальностью чувствуется рука настоящего Мастера, каким, без сомнения, является народный артист России Кирилл Стрежнев, вот уже 25 лет бессменно руководящий труппой в качестве главного режиссера.

 

- Кирилл Савельевич, Вы четверть века проработали в одном театре, и у Вас есть уникальная возможность увидеть и проследить изменения, которые происходили со зрителем Музкомедии. Отличается ли зритель сегодняшний от зрителя 25-летней давности?

- Бесспорно, отличается! В 1986 году, когда я пришел в Свердловский театр Музкомедии на должность главного режиссера, мы жили в другой стране. После этого был очень тяжелый период, связанный с Перестройкой. Перестройка носила характер не только политический и экономический, но и информационный, и культурный. Был снят "железный занавес", на людей обрушилось огромное количество информации, открылись границы и сместились критерии оценок. То, что казалось приемлемым до 91 года, перестало соответствовать запросам. Зритель, насмотревшийся видео, а впоследствии и DVD, стал гораздо более требовательным. И не случайно имела место своего рода театральная "яма", когда зритель перестал ходить в театр - это был естественный процесс. Людям нужно было восполнять информационный вакуум, и, конечно, все сели к телевизорам. В результате, когда обстановка нормализовалось, зритель вернулся в театр - но вернулся другим. А за это время и театру нужно было найти способы соответствия новым потребностям и запросам зрителя.

Тяжелый был этот период? Да, очень тяжелый. Необходимый? Да, необходимый. И я считаю, что именно благодаря всем этим переменам российские театры различных жанров сегодня демонстрируют достижения, позволяющие им соответствовать мировому уровню.

- Исходя из тех изменений, которые произошли со зрителем, трансформировалась ли роль музыкального театра?

- Для начала хотелось бы сказать, что "Театр музыкальной комедии" - это не совсем точное определение того, чем мы занимаемся. Поделать, правда, с этим ничего нельзя - да и не нужно, потому что "Свердловская музкомедия" - это брэнд, и нет смысла называть ее как-то по-другому. Но мы ставим спектакли в различных жанрах музыкального театра - от комической оперы до водевиля, от мюзикла и музыкальной комедии до оперетты. И это очень хорошо, потому что таким образом мы работаем не на какую-то конкретную группу зрителей или определенную культурную прослойку, мы работаем для всех.

Хотелось бы подчеркнуть, что Свердловская музкомедия никогда не стремилась кого-то развлекать и веселить. В нашем репертуаре сейчас есть довольно много "жестких" спектаклей с трагическими эпизодами. Но, по моему глубокому убеждению, рассказывая даже самую трагическую историю, мы не должны после спектакля оставлять у зрителя ощущение, что все плохо и жизнь кончена. Нет! Всегда, даже с наших самых драматических спектаклей, зритель должен выходить с ощущением света, с пониманием, что жизнь прекрасна. Он должен пережить катарсис и увидеть свет в конце тоннеля. Именно в этом предназначение нашего театра - да и театра вообще.

- Есть такое понятие как стрежневские актеры. Его, как правило, относят к вашим студентам, работающим в труппе Музкомедии. Какие качества или характерные черты позволяют им быть именно "стрежневскими"?

- Я категорически возражаю против такой постановки вопроса - "стрежневские", "нестрежневские"... У меня в театре пятьдесят с лишним артистов, и они все "стрежневские". Другое дело, что, как в любой семье, есть люди разных возрастов, взглядов, привычек. Да, молодое поколение - "дети" в этой семье - воспитаны мною в екатеринбургском театральном институте. У меня было девять полных выпусков, и с каждого 2-3 студента попадали в Свердловский Театр музкомедии. Сегодня под моим началом работает 12 или 13 моих выпускников.

Если говорить о моей системе воспитания, то она построена на синтезе всех выразительных средств, которыми обладает актер вообще. Принципиальная позиция моей кафедры в театральном институте - требование одинакового владения пением, танцами, пластикой и драматическим искусством. Мы выпускаем ребят, которые умеют все. Надо сказать, что это достижение в основном последнего десятилетия.

Но еще раз повторяю - я не противопоставляю одну театральную школу другой. У нас сильная, опытная труппа, в ней собрана коллекция выпускников и ГИТИСа, и Ленинградского театрального института, и Свердловской, и Новосибирской консерватории - отовсюду. Но все эти актеры соответствуют уровню нашего театра. В спектаклях одновременно заняты и актеры, которые воспитывались в Екатеринбургском театральном институте, и воспитанники других учебных заведений. И каждый занимает свою нишу.

Принцип, который я исповедую при работе с труппой, - чем больше артист умеет, чем большим количеством выразительных средств он обладает, тем это лучше для нашего Дома.

- Расскажите, пожалуйста, о проектах, которые сейчас находятся у Вас в разработке.

- Мы начали работу над великим мюзиклом "Скрипач на крыше", и в марте 2012 года намереваемся сыграть премьеру этого произведения. В спектакле будет занята вся труппа театра. Это огромная глыба, один из величайших бродвейских мюзиклов. Достаточно сказать, что за 8 лет и 9 месяцев "Скрипач на крыше" был сыгран на Бродвее 3242 раза, и этот абсолютный рекорд до сих пор не только не был превзойден - ни один самый лучший бродвейский мюзикл к нему даже близко не подступился.

- Как Вы считаете, чем это произведение так трогает души зрителей? И чем он привлек Вас как режиссера?

- В первую очередь, тем, что в нем поднимаются вечные темы. Это мюзикл про людей, про их судьбы, про то, как в этом мире надо жить и по каким законам существовать. Это, что называется, "мюзикл без блесток".

В его основе лежит повествование о жизни евреев в российской дореволюционной черте оседлости, описанное в серии новелл Шолом-Алейхема о Тевье-молочнике и положенное на великолепную музыку Джерри Бока. Зрителя подкупает то, что это история вечная, философская, жизненная и правдивая. А для Театра - это очень дорогой в моральном смысле труд: я думаю, что при работе над этим спектаклем мы будем производить своего рода самоочищение. Он весь построен на мыслях, очень созвучных сегодняшнему дню: как честно и порядочно жить в сложном мире. Я думаю, что сегодня людей, которые способны размышлять о мире и о себе в этом мире, все время посещают эти мысли. Ведь мир вокруг - он странный и жесткий, но мы в нем живем, и нужно делать его лучше за счет своих поступков и взаимоотношений с людьми, которые тебя окружают. Именно над этим и мы будем думать в этом спектакле.

- Какие еще запланированы проекты?

- Следующий проект будет осуществлять постановочная группа из Соединенных Штатов Америки - дирижер, режиссер и хореограф. Они поставят оперетту Имре Кальмана "Герцогиня из Чикаго". Я надеюсь, что эта встреча с интересным режиссером и хореографом принесет успех и украсит наше классическое направление, привнеся туда свежие идеи. Имре Кальман в "Герцогине из Чикаго" - не совсем привычный всем Кальман. В этом произведении он объединил венский вальс и джазовые мелодии, и это столкновение европейского и американского стилей может быть интересным.

Дальше мы начинаем работу над мюзиклом "Белая гвардия" по Михаилу Булгакову. Это большая, серьезная и ответственная работа, в ходе которой придется решать сложные задачи. Совсем недавно наш замечательный композитор Владимир Кабекин окончательно принес в театр клавиры этого произведения, и мы постепенно начинаем работу над спектаклем. Его премьера запланирована на осень 2012 года.

Ну и потихонечку мы начинаем готовиться к 80-летию театра (2013 год). 65-летие мы праздновали неделю, и грядущий юбилей также будет ознаменован показом лучших спектаклей, созданных нами за последние годы. Разумеется, планируются и гала-концерты, в том числе, с приглашением популярных артистов музыкальных театров Российской Федерации - приедут наши друзья, наши коллеги.

Хотелось бы упомянуть еще об одном счастливом событии, ожидающем нас в самое ближайшее время. После долгих лет нам, наконец, отдано помещение кинотеатра "Совкино", сейчас там идет ремонт и, наверное, уже в феврале 2012 года мы откроем вторую сцену. Она будет существовать наравне с первой - но в качестве экспериментальной площадки. Там мы будем отрабатывать модели современных театральных приемов, искать новых режиссеров, новых драматургов, композиторов. Такая экспериментальная лаборатория необходима театру как живому организму - нам уже очень тесно в рамках одной большой сцены.

- После многочисленных побед в Национальной театральной премии "Золотая маска" в этом году Вы на "Маску" не едете. Что это - возможность передохнуть или подготовка новых планов?

- И то, и другое. Чем больше театр получает наград, тем выше предъявляемые к нему требования. 10 лет назад нам прощалось многое; сейчас же, после того, как мы получили 16 "Масок" за шесть лет, нам уже не простят ничего. И нужно ехать в Москву и показывать на Национальной премии спектакль, за качество которого мы несем абсолютную ответственность. Мы внутренне для себя решили, что рождаться выдающийся спектакль в театре может через год. Для того, чтобы родились новые идеи и созрела почва для воплощения этих идей, нужно время. Каждый год создавать гениальное произведение очень сложно. Надеюсь, в 2012 году мы сделаем хороший спектакль, который будет достоин Национального фестиваля.

- Кирилл Савелиевич, существует ли какой-то секрет Вашей потрясающей работоспособности?

- Вот сейчас у меня в голове - 11 спектаклей одновременно. И это круглосуточная работа. Ты спишь - и думаешь, просыпаешься - и думаешь, разговариваешь, как мы сейчас с Вами - и продолжаешь думать. 24 часа в сутки. Это рефлекс, это нормально, это - счастье. Но это утомительное счастье.

С другой стороны, когда у меня в работе всего один или два проекта, я начинаю нервничать, потому что этого мало. Я понимаю, что 11 - это, конечно, перебор, но 4-5 - это нормально. Тогда интересно жить, и есть определенный баланс: "я занят, я нужен, я работаю, я придумываю". Я не могу мыслить по регламенту, самому себе расписывать: вот, сейчас надо сесть и два часа придумывать спектакль. Нет, это происходит каждую минуту, и это происходит само собой. 

предыдущая     следующая

Все статьи