Мюзикл. В точке пересечения театра с шоу-бизнесом

17 июля 2011, Александр Смольяков, Эхо планеты

На российских театральных подмостках настоящее нашествие мюзиклов: от вошедшего в учебники американского "Чикаго" до оригинальной, только-только вышедшей из-под пера композитора "Силиконовой дуры". На прошедшей церемонии награждения лауреатов Национальной театральной премии "Золотая маска" среди отмеченных "Маской" - мюзикл "Мертвые души", сочиненный композитором Александром Пантыкиным и режиссером Кириллом Стрежневым.

Особенной смелости постановка мюзиклов не требует, а вот всевозможных тренингов, финансовых и административных ресурсов, исполнительского профессионализма и фантазии постановщиков требует в огромном количестве.

Чуть ли не каждый новый спектакль автоматически объявлялся "первым русским мюзиклом", продюсеры хвастались бюджетами и специально приглашенными из Франции, Италии, США, Испании педагогами, а зритель с присущим ему любопытством начал пробовать на вкус это новое блюдо. Блюдо пришлось по вкусу, поскольку напоминало что-то с детства знакомое, хотя и с новыми приправами.

Как и многое другое, мюзикл можно купить. С декорациями, костюмами, гримами, мизансценами, музыкой, спецэффектами... Правда, тексты все же придется перевести на русский язык. Но приедут режиссеры-ассистенты и режиссеры-педагоги, проведут кастинг, обучат, отрепетируют, предоставят образцы рекламной продукции и стратегии работы со зрительской аудиторией. Такая технология далеко не нова, к примеру, в первой половине XX века в Вене издавались так называемые "режибухи" (regiebuch - нем.), где описывались все нюансы постановок оперетт Кальмана или Легара. Покупай и ставь! Перенос спектаклей - оперных и балетных - вообще очень распространен в музыкальном театре. Специалисты из сферы торговли без труда увидят здесь параллели с моделью франчайзинга. Разумеется, не все так просто, но суть сводится к тому, что известный, раскрученный бренд, например Notre Dame de Paris или Cats, предлагается российскому потребителю-зрителю. Возник даже несколько шокирующий термин "сетевой мюзикл".

Художественных открытий на этом пути ожидать трудно, но зрительский успех при правильном подходе к прокату может быть грандиозным. Так, сегодня мюзикл Zorro с испанской постановочной группой на музыку Gipsy Kings, представленный компанией "Стейдж Энтертейнмент", играется ежедневно при аншлагах при цене билетов от 900 до 3100 рублей. Это не первый проект "Стейдж Энтертейнмент", система отработана, на очереди вслед за Zorro -"Звуки Му".

Специалистов, да и некоторых зрителей, конечно же, волнует вопрос аутентичности: "а у нас точно так, как у них или все-таки иначе?" Остряки, разумеется, отвечают вопросом на вопрос: "А чай, упакованный в Польше, точно такой же, как привезенный со Шри-Ланки?" Если же говорить серьезно, то адаптация неизбежна, и порою "российские версии" довольно значительно отличаются от оригинала. Ставший уже хрестоматийным пример - французский мюзикл Romeo & Juliette, который переносил на московскую сцену сам режиссер Реда, изменив и сценографию, и мизансцены, и даже облик отдельных персонажей. Стало лучше или хуже - дело вкуса. Но, несомненно, стало по-другому.

Еще интереснее ситуация с "Продюсерами" (театр Et Cetera). Продюсеры мюзикла Александр Калягин и Давид Смелянский достигли "особой договоренности" с правообладателями, пригласили отечественную творческую группу во главе с режиссером Дмитрием Беловым и Алексеем Кортневым (группа "Несчастный случай) в качестве автора текстов песен, получив в результате вполне оригинальный спектакль.

Откуда пошел мюзикл русский

Сегодня мюзиклом называется практически любой музыкальный спектакль, где используется эстрадный, не классический вокал. Определения типа "арт-опера", "рок-опера", "этномюзикл", конечно, дают повод для искусствоведческих дискуссий, но ясности не добавляют. Строго говоря, термин "мюзикл" применим совершенно к определенному типу спектаклей, причем между американским ("42 улица") и европейским (Notre Dame de Paris) мюзиклами есть целый ряд принципиальных различий.

В Советском Союзе тоже сформировалось несколько моделей музыкального спектакля, среди которых выделяются музыкальная комедия ("Севастопольский вальс" Константина Листова) и рок-опера ("Юнона" и "Авось" Алексея Рыбникова). Не будем забывать и о классической оперетте (Штраус, Легар, Кальман), которая переживала на советской сцене самый настоящий ренессанс и на ситуацию в музыкальном театре, несомненно, влияла.

В результате соединения, а иногда и конфликта этих очень различающихся меж собою направлений складывается модель современного отечественного музыкального спектакля, мало похожего и на европейский мюзикл, и на классическую оперетту. Собственно, процесс формирования этой модели еще не завершен, но результаты весьма обнадеживающие.

Современный русский мюзикл синтетичен по своей природе. Все достижения музыкального и драматического театра, contemporary dance, паркура, шоу-бизнеса являются ингредиентами для приготовления данного блюда. Местом приготовления может служить и музыкальный театр, здесь безусловный лидер - Свердловская музкомедия, и драматический театр: "Алые паруса" в Российском молодежном театре, "Кастинг" в Московском театре имени Моссовета, "С тобой все кончено навсегда" в Озерском театре "Наш дом". Сюжет может быть оригинальным - уже упоминавшаяся "Силиконовая дура", кстати, отмеченная национальной премией "Золотая маска", - или заимствованным из классической литературы. Второе направление развивается более успешно, что, впрочем, связано с вообще небольшим количеством новых сюжетов-историй, предлагаемых современной литературой. Но мюзикл по роману Сергея Лукьяненко "Мальчик и тьма" - почему бы и нет?

Современные композиторы мюзиклы пишут с удовольствием

Максим Дунаевский, Александр Журбин, Александр Пантыкин, Андрей Зубрич, Сергей Дрезнин, Марк Самойлов - они работают в тесном контакте с театрами, и это одна из особенностей сегодняшнего мюзикла, а также подтверждение того, что жанр переживает стадию интенсивного формирования, или, если больше нравится, перерождения. Композитор часто сидит в зале вместе с режиссером и либреттистом, придумывая не абстрактную партитуру, а непосредственно будущий спектакль, часто в расчете на конкретных исполнителей. Этим объясняется отсутствие "репертуарных волн", когда, например, "Стакан воды" Журбина ставился чуть ли не в каждом втором музыкальном театре СССР. Современный русский мюзикл эксклюзивен, хотя кое-кто из директоров театров уже поговаривает о возможности продажи постановок за рубеж.

Искусство как бизнес

С режиссерскими кадрами в пространстве мюзикла тоже особых проблем не наблюдается. На этом поле играют и мэтры музыкальной режиссуры Кирилл Стрежнев, Леонид Квинихидзе, и более молодые Дмитрий Белов, Иван Фадеев, Алина Чевик, не говоря уже о вундеркинде Василии Бархатове, и их коллеги из драматического театра Алексей Бородин, Юрий Еремин, Иван Поповски.

Принято считать, что прокат мюзиклов - это доходный бизнес. Но в России, как всегда, есть собственная специфика. В идеале мюзикл сочетает художественный результат с коммерческим. В российской неидеальной ситуации они далеко не всегда совпадают. Раскрученных на телевидении артистов приглашают на центральные роли в тот или иной мюзикл, о художественном результате говорить не приходится, зато билеты раскупаются как пресловутые горячие пирожки. И здесь уже у каждого продюсера свои собственные тайны. Порою вроде бы все сходится: раскрученный бренд, прославленный композитор, известный исполнитель в титульной партии, талантливые музыканты, сценограф-авангардист, которому фантазии не занимать, - а мюзикл показали всего несколько раз. И наоборот, московская версия Romeo & Juliette, где не было по большому счету ни одного громкого имени - за исключением Николая Цискаридзе, изредка выходившего в пластической партии Смерти, шла на сцене "Московской оперетты" два года.

В "Московской оперетте" вообще сложилась любопытная система: есть репертуар собственно театра, где присутствуют и мюзиклы, а есть блоки ежедневного проката мюзикла с приглашенными солистами. Сегодня таким мюзиклом является "Монтекристо" Романа Игнатьева в постановке Алины Чевик. Но в "общем репертуаре" идет другой мюзикл в постановке Чевик "Маугли", по эстетическим параметрам от "Монтекристо" не сильно отличающийся, однако о ежедневном его прокате никто и не заикается. А рядом мюзикл Александра Журбина "Цезарь и Клеопатра" со сценографией и костюмами ведущего "Модного приговора" Александра Васильева, Герардом Васильевым и Валерией Ланской в главных ролях - и аншлагов почему-то не наблюдается, хотя все внешние составляющие мюзикла вроде бы на месте.

Очевидно, что прямой связи между художественными достоинствами и коммерческим успехом здесь нет. Квалификация или, лучше сказать, талант продюсера здесь порою важнее таланта режиссера или артистов

Не будем забывать, что сегодня мюзикл существует в области пересечения театра и шоу-бизнеса. Но связь косвенная все же наличествует, поскольку высококлассная творческая группа - постановочная и исполнительская - и привлекает дополнительную публику, и позволяет создавать вокруг проекта информационное поле не только в глянцевых, но и в профессиональных СМИ.

Нет мюзикла, нет проблем

Отечественный мюзикл развивается. И это главное достижение, поскольку еще пять-десять лет назад было ощущение, что никуда дальше импортных "Кошек" мы не двинемся. Считается, что жанр живет только тогда, когда создаются новые музыкальные тексты. А они создаются. Другое дело, что мюзикл по своей природе предъявляет к театру повышенные требования, касающиеся как технических, так и трудовых ресурсов. Свет, звук, техника сцены, художники, гримеры, костюмеры, синтетические актеры, умеющие петь, танцевать, прыгать, играть роли, желательно все это делать одновременно.

Мюзикл требует от театра существования на пределе возможностей. Все должно быть отлажено как швейцарские часы, только тогда можно будет говорить о творчестве, о художественном эксперименте. В какой-нибудь традиционной постановке комедии Островского может не опуститься вовремя штанкет с декорацией - умелые актеры обыграют.

Вторым не менее весомым аргументом в пользу мюзикла является зрительский интерес. Даже если о каком-то мюзикле отзываются в кулуарах не очень лестно, все равно на него стремятся попасть, "чтобы иметь представление". Не менее важно, что современный мюзикл охватывает практически все слои зрительской аудитории: от молодежной до старшего поколения, воспитанного на оперетте и сохранившего привычку восприятия музыкального спектакля.

Наконец, мюзикл все время меняется, трансформируется, постоянно присваивая новые темы, новые образы и новые театральные технологии. Достаточно сравнить проекты на сцене "Московской оперетты" - "Метро" (1999) и "Монтекристо" (2008): это один и тот же жанр, но как все изменилось! Это все равно, что сравнивать мобильные телефоны того же времени!

Слово "мюзикл" на афише - конечно же, не гарантия успеха. Но гарантия интереса и зрителей, и профессионалов - безусловно. Остается лишь этот интерес оправдать.

предыдущая     следующая

Все статьи