Роли берут... и играют.

27 мая 2009, Юлия Матафонова, "Уральский рабочий"

МОЛОДЕЖЬ - МОЛОДЫМ

Наверное, прежде всего, они удивились: в жюри было двое москвичей, которые в Екатеринбурге впервые.

- В одном городе встретить такие разные явления театральной культуры! - призналась в своих впечатлениях кандидат искусствоведения Ольга Галахова (Москва). - Я родилась и выросла в Перми, но по сравнению с Екатеринбургом мой родной город - провинция, у вас же столичный размах. Среди просмотренных нами спектаклей было все - от студенческих работ и представлений для детей до произведений современной зарубежной драматургии, совсем недавно открытых российской сценой. Однако честно скажу, одно из самых сильных фестивальных впечатлений - это спектакль "Привычное дело" по прозе Василия Белова, сыгранный четверокурсниками Екатеринбургского театрального института (курс Андрея Русинова).

- Мне казалось, - продолжала она, - что с перестройкой и новым временем такие писатели, как Белов, должны отойти на задний план. А тут выбирается произведение так называемого "деревенщика" и ставится спектакль, который заставил меня, зрителя, не только смеяться, но плакать. Сейчас в наших театрах мало работ, которые вызывают желание жить. После "Привычного дела" жить хочется. Спектакль оставляет светлое чувство, хотя впору и удавиться, видя, какую жуткую жизнь прожил наш народ. Меня поразило, что дети - студенты знают, в каких калошах ходили деревенские женщины, как качали люльки в своих домах, как любили скотину, которую держали на подворьях. Осмысляя опыт и беды прошлого, студенты находят силы восхититься этими людьми. Перед нами предстал настоящий актерский ансамбль. В камерном скромном пространстве представлен впечатляющий хор народных голосов: нас втягивают в важные размышления о том, отчего так силен человек деревенского космоса, чем именно силен.

Критики отмечали, что и вообще фестиваль продемонстрировал обилие молодых творческих сил. Театр омолаживается и по линии режиссуры, и по линии исполнителей. Во всяком случае имя Андрея Русинова активно утверждается в екатеринбургской режиссерской иерархии. А среди театров в авангарде - екатеринбургский ТЮЗ с его молодой труппой, детище перестройки - частный театр "Волхонка", Екатеринбургский театр кукол. Из театров городов нашей области - серовская и каменск-уральская труппы, тоже показавшие на фестивале свои работы. Спектакль серовчан "Друг Чичиков" только что удостоен губернаторской премии.

Естественно, что молодежь театров хочет общаться с молодежью. Отсюда появление ряда заметных спектаклей для малышей и подростков, возникновение постановок для всей семьи.

 

ГЕРДА ПОЛУЧИТ КАЯ

- Как "Серая Шейка" по Мамину-Сибиряку в Екатеринбургском ТЮЗе, так и спектакль "Про умную собачку Соню" в Екатеринбургском театре кукол, - считает критик Алла Лапина, - говорят о творческом потенциале обоих коллективов. Другое дело - проблемы драматургии. В спектаклях нет истории, которая бы на протяжении всего представления крепко держала внимание зала.

Дискуссионный вопрос - насколько серьезно можно говорить с детьми о сложностях жизни. По мнению кандидата искусствоведения, заслуженного деятеля искусств Михаила Мугинштейна (Екатеринбург), драматический момент в "Серой Шейке" мог бы быть усилен. Ведь история больной девочки - это рассказ об одиночестве человека. В спектакле критик хотел бы услышать трагический вскрик, увидеть щемящие сценические метафоры.

- Мир стремится к гармонии, хоть и не может ее обрести, - считает Ольга Галахова. - театр должен воспитывать стремление к доброму всеми возможными способами.

Как воспитывать? "Поллианна" Каменск-Уральского драматического театра вызвала различные точки зрения главным образом потому, что в этой постановке много открытой дидактики. Пьеса о светлой и щедрой душою девочке, попавшей в беду и разбудившей в людях лучшие чувства, впрямую "учит жить". Возможно, подобный призыв как раз и нужен в наше жестокое время, когда переполнены Дома ребенка, а процент бездомных детей выше, чем после гражданской войны... Человек - говорилось на обсуждении - должен верить в добро, бескорыстие, дружбу. "Поллианну" можно считать спектаклем не только детским - он отвечает умонастроениям зрителей разного возраста. Сентиментализм, свойственный английской литературе, тут не мешает. Наоборот, оказывается ко двору.

Как остроумно выразилась одна из членов жюри, зритель хочет быть уверенным, что, несмотря ни на что, Герда получит своего Кая. Андерсен в своей сказке нам показал, что она заслужила эту награду.

 

"ПРОГИБАТЬСЯ" ЛИ ПЕРЕД ЗРИТЕЛЕМ?

Дидактическая струя в "Поллианне", вплоть до "прямого психотерапевтического эффекта", не устроила доктора философских наук, театрального критика Галину Брандт. Искусство, говорила она, находится в более сложных взаимоотношениях с жизнью, чем это показывается со сцены. Неоднозначными были ее оценки музыкальных хроник "Екатерина Великая" в Свердловском академическом театре музыкальной комедии.

- Конечно, это поступок, - считает она, - взять к постановке материал подобного рода, коснуться на музыкальной сцене темы российской истории. Но стоит ли, имея прекрасных солистов, очень интересный балет, огромные постановочные возможности, тратить их на то, чтобы создать проект чисто коммерческого характера? Даже политическая конъюнктура тут ощутима - параллель с "Единой Россией" с ее восхождением.

Мнение о "Екатерине Великой" как о шикарном спектакле, поставленном с учетом тяги нынешней публики к развлекательному искусству, звучало и прежде. Вновь конъюнктура? Или снижение критериев?

Михаил Мугинштейн: Конъюнктурность - вещь не такая простая. Да, перед нами державный мюзикл, потому что живем мы в путинской России. Но перед нами и факт прорыва русского мюзикла в освоении национального исторического материала. Это смотря какую брать точку отсчета. "Екатерина Великая" - творческий поиск театра. Пусть перед нами блокбастер с какими-то изъянами. Пусть история обозревается клипово, с птичьего полета, но не видеть, что птица летит по не очень приглядной территории, именуемой Россией, нельзя.

Ольга Галахова: Поставить блокбастер, посрамить Голливуд - задача достойная. "Жизнь за царя" Глинки тоже была своеобразным госзаказом, но от этого вовсе не стала хуже. "Екатерина Великая" смотрится с интересом. Шестьсот мест зала были заполнены до предела. Театр уловил, чего хочет зритель, но в данном случае ему предлагают достойный продукт. У меня есть некоторые претензии к режиссуре Нины Чусовой, но в поставленном ею спектакле нельзя не заметить и достижений. Прежде всего, это исполнение молодой артисткой Марией Виненковой роли молодой Екатерины - принцессы Фике.

Вообще видно, как труппа делится на две части. Одна - знает, как делается современный музыкальный спектакль, другая порой цепляется за приемы старой оперетты. На меня произвело впечатление, как использованы в спектакле современные ритмы (колыбельная, хип-хоп). Театр, который ищет новое в жанре - это штучный театр. Зрители хорошо понимают это.

 

ЧТО НАЗЫВАТЬ СОВРЕМЕННЫМ?

На фестивалях ощущаешь тенденции. Они, по выражению Михаила Мугинштейна, зовут к размышлению: куда нам плыть, современны ли мы в своем искусстве?

- Мы все служим Музе, - говорил он, - и все хотим, чтобы наша дама была прекрасной, чтобы у нее были не одно платье и одни колготки. Да ведь на дворе XXI век! Сегодня у нас очень много типов театра. Сохраняется русский психологический театр, но если в нем нет нового взгляда, переинтонирования, он для меня не существует. Мне нужны более изощренные, острые, пусть даже абсурдистские театральные формы. Хороший спектакль подразумевает наличие "режиссерской истории", которая вступает в контрапункт с пьесой. Мне необходим авторский театр, иначе на сцене становится скучно...

Наверное, в согласии с этим мнением критики так подробно обсуждали включение в афишу пьес по произведениям современных западных драматургов. Отнюдь не комедий, призванных развлекать, а очень серьезных, говорящих о болях и комплексах современного человека.

- Такого рода драматургии не нужно бояться, - считает режиссер и педагог из Москвы Алексей Никольский. - Я с интересом смотрел спектакль театра "Волхонка" "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" по пьесе английского драматурга Тома Стоппарда. Пятьдесят лет идет эта пьеса по миру. В Екатеринбурге она поставлена совсем небольшим театром "Волхонка", осуществившим важную культурную миссию. С другой стороны, она позволила актерам труппы по-новому раскрыть себя, на материале подобного рода актеры растут. В наши дни, когда возникшие в период перестройки многочисленные студии или по разным причинам полопались или превратились в профессиональные коллективы, мне было очень приятно увидеть театр, сохранивший дух студийности, поставивший неспекулятивный, серьезный спектакль, где нет ни раздеваний, ни заигрываний с публикой. То же могу сказать о "Человеке-подушке" в ТЮЗе. МакДонах - также очень известный, играемый на Западе автор.

Оба эти спектакля, - сказал Михаил Мугинштейн, - меня и порадовали и огорчили. В них я услышал интонацию, которую давно знаю. У нас в городе есть совершенно неповторимое явление. Это "многостаночник театральной культуры России" Николай Коляда. Шекспировский "Король Лир", который включен в нынешнюю афишу, из его спектаклей мне нравится меньше всего. Но Коляда создал свой театральный язык, свой авторский театр. И даже любая его неудача - это огромный сосуд, который наполнен гораздо больше, чем маленький какой-то наперсточек, заполненный до краев. Коляда в своих театральных поисках всегда мне дает "припек". Он есть и в "Башмачкине" Олега Богаева по гоголевским мотивам, поставленном Колядой в Екатеринбургском театре кукол. Творчество Коляды - серьезное, глубокое, экстравагантное явление в театральном пейзаже...

Вы уже поняли, что фестиваль - это множество поводов для размышлений. Продолжим их после раздачи наград.

предыдущая     следующая

Все статьи